Кризис среднего возраста

Считается, что кризис среднего возраста — это про отношения со смертью. В прямом и переносном смысле. Мы начинаем осознавать конечность не как абстрактную концепцию, а как вполне осязаемую часть реальности.

Скоро мне 40. Считается, что если еще не ударило, то вот-вот должно. Купить харизматичное авто, завести молодую любовницу, уволиться с ответственной работы и сбежать с ноутбуком на пляж…

Все это похоже на попытку отрицания конечности.

При этом машина уже не так вставляет, потому что уже не так нужно доказывать что-то себе и другим. Резко сменить жизнь и сбежать от ответственности тоже не обязательно означает обрести свободу.

Мне кажется, осознание конечности — прежде всего про понимание того, что чего-то в моей жизни уже точно не будет. Первой любви. Первой машины. Себя двадцатилетнего. То есть конечна не только сама жизнь. Конечны возможности.

Хотя на самом деле эта конечность была всегда. Каждый выбор закрывал альтернативы. Просто в какой-то момент с уменьшением пространства выбора становится уже невозможно этого не замечать.

И вопрос в том, как теперь с этим жить. Если принять конечность, меньше времени уходит на фантазии о жизнях, которых уже не будет, и больше — на ту, которая есть. Другой не будет.